Продолжается подписка на наши издания! Вы не забыли подписаться?

Нарушение неприкосновенности частной жизни

Юрченко И. А., к.ю.н., ст. преподаватель
Московская государственная юридическая академия

Действующее российское уголовное законодательство впервые предусматривает ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК). Непосредственным объектом защиты в данном случае является конституционное право человека на конфиденциальность сведений о частной жизни, на личную и семейную тайну (ст. 23, 24 Конституции РФ).

В правовой литературе отмечается трудность определения понятия частной жизни. Однако без такого определения невозможно установить, что конкретно охранять, тайну чего обеспечивать. В общем плане, частная жизнь — это та физическая и духовная область (сфера), которая контролируется самим индивидом. Она, как правило, свободна от какого то ни было воздействия, включая правовое.

Частная жизнь, как объект правовой охраны, включает в себя два блока: во-первых, это сами реальные факты и отношения и, во-вторых, информацию об этих фактах и отношениях. В зависимости от этого различаются и задачи правовой охраны. В первом случае они сводятся преимущественно к обеспечению свободы собственного усмотрения в индивидуальной жизнедеятельности, к исключению вторжения в частную жизнь, во втором — к недопущению распространения информации о частной жизни. Думается, что именно с этим различием связано использование законом двух понятий — “неприкосновенность” и “тайна”. Понятие неприкосновенности используется применительно к реальным фактам и отношениям, а понятие тайны — применительно к информации об этих фактах и отношениях. Поэтому представляется некорректным название статьи 137 УК — “Нарушение неприкосновенности частной жизни”, поскольку оно не соответствует ее содержанию. Норма, закрепленная в указанной статье, посвящена защите не частной жизни как объективной реальности, а сведений о частной жизни. Следовало бы изменить название статьи 137 УК на “Нарушение тайны частной жизни”.

В литературе иногда используется понятие “личная жизнь”, тогда как в Конституции РФ говорится о частной жизни. Обычно эти термины употребляются как синонимы. Однако понятие частной жизни является более широким по содержанию, поскольку в него входит также понятие семейной жизни. В принципе семейную жизнь можно рассматривать как разновидность личной жизни, но, думается, что это все же несколько иная категория. Личная жизнь — это все то, что касается отдельного индивида (его мысли, чувства, убеждения, привычки, манера поведения и т. п.), а также его отношений с другими людьми (дружеские связи, интимные отношения и т. п.). Семейная жизнь — это все то, что касается отношений между людьми, связанными правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления или иной формы принятия детей на воспитание. Семья — это определенный социальный (общественный) институт, поэтому семейные отношения нельзя рассматривать только как личные в буквальном смысле, то есть как отношения, касающиеся отдельного индивида. Частная жизнь охватывает собой личную жизнь (понятие, относящееся к отдельному индивиду) и семейную жизнь (понятие, относящееся к семье как социальному институту). Следовательно, субъектом частной жизни являются не только отдельные лица, но и группы людей, связанных определенными отношениями. Таким образом, термины “личная жизнь” и “частная жизнь” не тождественны друг другу.

Частная жизнь как определенная реальность (конкретные факты и отношения) охватывает всю сферу личной и семейной жизни, родственных, дружеских связей, домашнего уклада, интимных и других личных отношений, привязанностей, симпатий и антипатий, образ мыслей человека, его манеру поведения, мировоззрение, творчество и увлечения и т. п.

Частная жизнь во втором значении — это любые сведения о вышеуказанных фактах и отношениях. Необходимо отметить, что в самой Конституции РФ различаются понятия “информация о частной жизни” (ч. 1 ст. 24) и “личная или семейная тайна” (ч. 1 ст. 23). Первое понятие гораздо шире второго. Сведения о частной жизни включают в себя личные и семейные тайны, но не исчерпываются ими. К ним относятся и те сведения, которые лицо в принципе не скрывает, например, как он проводит свободное время с друзьями, какие театры посещает, о чем говорит с сослуживцами и т. п. Но сбор такого рода информации без его согласия допускается только в строго определенных законом случаях (например, в связи с проведением в отношении данного лица оперативно-розыскных мероприятий).

Что касается личной или семейной тайны, то это та информация, которая скрывается от посторонних. В основу определения личной или семейной тайны, как правило, кладется содержательный критерий, то есть это конкретные сведения об определенных сторонах и обстоятельствах личной и семейной жизни. К личной тайне могут относиться сведения: о фактах биографии, о социальном происхождении, об имущественном положении, о состоянии здоровья и т. п. Определяющим в данном случае является желание самого лица сохранить те или иные сведения в тайне. Таким образом, объем сведений, относимых к личным тайнам, будет различным для разных лиц. Если один желает сохранить в тайне сведения о состоянии своего здоровья, то другой, напротив, не считает данную информацию секретной. Это же касается и семейной тайны, которую составляют сведения об отношениях внутри семьи между супругами, родителями и детьми, которые скрываются от других лиц (например, происхождение детей в результате искусственного оплодотворения, тайна усыновления и т. п.). Личная тайна непосредственно касается интересов лишь конкретного индивида, а семейная тайна затрагивает интересы нескольких лиц.

Представляется необоснованной позиция некоторых ученых, полагающих, что личную и семейную тайну составляют лишь те сведения, которые касаются, например, болезней, постыдных с точки зрения морали, супружеской измены, дурных привычек, склонностей и другие сведения о фактах, порочащих человека. Такое понимание данных видов тайн является слишком узким, поскольку человек скрывает от других не только те факты, которых он стыдится.

Ряд авторов различают понятия “личная тайна” и “тайна личной жизни”. Например, сведения об имущественном положении лица являются личной тайной, но не относятся к тайне личной жизни. Думается, что это различие связано с неоднозначным пониманием личной жизни. В данном случае понятие личной жизни употребляется в узком смысле и связывается только с духовной жизнью человека, с областью чувств. Но, как отмечалось, в широком смысле слова личная жизнь — это все то, что касается отдельного лица, и в этом плане понятия “личная тайна” и “тайна личной жизни” тождественны.

В законодательстве (например, в ст. 18 УПК, ст. 9 ГПК) встречается еще один термин — “сведения об интимных сторонах жизни лица”, который также можно понимать в широком и узком смысле. В буквальном смысле слова понятие “интимный” означает “глубоко (сугубо) личный, сокровенный” (от лат. intimus — превосходная степень от прилагательного “внутренний”). Таким образом, в узком смысле слова сведения об интимных сторонах жизни лица — это только часть сведений о личной жизни. Это все то, что человек желал бы сохранить в тайне по моральным соображениям, руководствуясь категорией стыда. В широком же смысле слова понятие “интимный” означает то, что касается отдельного лица, его личной жизни. Следовательно, в этом смысле сведения об интимных сторонах жизни лица — это то же, что и сведения о личной жизни.

По смыслу ст. 137 УК предметом рассматриваемого преступления являются только те сведения, которые составляют личную или семейную тайну лица. Как уже отмечалось, установление режима личной и семейной тайны для тех или иных сведений о частной жизни зависит в первую очередь от желания (волеизъявления) субъекта (субъектов — если речь идет о семейной тайне), которого (которых) эти сведения касаются. В этом смысле категория “личная и семейная тайна” является в значительной степени субъективной, и субъектами данных видов тайн являются только те лица, которые могут осознавать характер подобной информации, последствия в случае ее распространения и т. п. С другой стороны, уголовно-правовой защитой должны пользоваться сведения о частной жизни и тех лиц, которые не могут в силу своих психологических возможностей (из-за малолетнего возраста, психических заболеваний) осознавать характер таких сведений как личную или семейную тайну. Это согласуется с конституционными положениями о том, что субъектом права на тайну частной жизни является любой человек. В данной части представляется необходимым изменить редакцию статьи 137 УК, исключив указание на то, что сведения о частной жизни составляют личную или семейную тайну лица, поскольку указанное положение сужает объем уголовно-правовой охраны тайны частной жизни.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 137 УК, характеризуется совершением одного из следующих действий:

Собирание информации — это восприятие содержательной или сигнальной информации (последняя представляет собой сигналы технических средств, характеризующие их работу, состояние или специфические особенности) с помощью биологических средств восприятия информации человеком, технических или программных средств восприятия.

Незаконное собирание сведений, составляющих личную или семейную тайну, представляет собой собирание подобных сведений вопреки закону неуполномоченным на это лицом. Конституция РФ и иные Федеральные законы устанавливают конкретные основания, условия и порядок получения сведений, касающихся личной или семейной тайны, чем создают препятствия для произвольного вмешательства в частную жизнь. Так, сбор этих сведений возможен путем истребования их у лица, которого они касаются, или у других субъектов с согласия данного лица. Подобную информацию можно получить и без согласия лица, которого эта информация касается, если ее сбор представляет собой необходимую меру, направленную на обеспечение интересов безопасности государства, безопасности населения, охраны прав субъектов информации или прав и свобод других лиц, для пресечения преступлений. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона “Об информации, информатизации и защите информации” сбор информации о частной жизни, а равно информации, нарушающей личную или семейную тайну, без согласия лица, которого она касается, возможен только на основании судебного решения. Закон не определяет, кто может обратиться в суд за указанной информацией. Из смысла данной нормы вытекает, что это могут быть не только органы государственной власти и их должностные лица (например, органы милиции, ФСБ, иные правоохранительные органы), но и иные субъекты (например, профсоюзные организации) при наличии того или иного основания. По этому пути идет судебная практика. Данное положение касается также хранения, использования и распространения подобной информации.

Незаконно информация может собираться любым способом: тайно, под благовидными предлогами или открыто путем ознакомления с документами в учреждениях и других местах, путем бесед с родственниками, соседями, сослуживцами, лечащим врачом; путем похищения, копирования различных документов и иных материалов.

Распространение предполагает предание огласке сведений, составляющих личную или семейную тайну, в результате чего они становятся достоянием постороннего лица.

Следует отметить, что законодатель в ряде статей УК вместо термина “распространение” употребляет термин “разглашение” (ч. 2 ст. 183, ст. 283, 310, 311 УК). В принципе, эти понятия идентичны и в русском языке означают действия по ознакомлению с чем-либо многих людей, кроме того, подразумевается, что эти сведения становятся широко известными. Различие здесь можно провести по содержанию оглашаемых сведений. Термин “разглашение” применяется, как правило, к сведениям секретного характера, а термин “распространение” — к любым сведениям (например, распространение слухов). Применительно же к сведениям, составляющим тайну, термины “разглашение” и “распространение”, употребляемые в нормах УК, однозначны.

В процессе распространения сведений участвуют две стороны (два человека — минимум): одна оглашает эти сведения, а другая — воспринимает их, то есть распространение можно представить как передачу-прием информации, причем оба этих действия осуществляют два различных субъекта. Следовательно, распространение включает в себя:

Эти действия могут протекать одномоментно (одновременно), например, при непосредственной (устной) передаче сведений, но между ними возможен и разрыв во времени (при передаче сообщений в письме). Кроме того, возможна такая ситуация, когда существует только передача (оглашение) информации, а ее восприятия не происходит в силу каких-либо причин (например, отсутствия знания языка, на котором передается сообщение, и т. д.). В этом случае налицо покушение на распространение личной или семейной тайны.

Ст. 137 УК устанавливает ответственность за незаконное собирание и распространение сведений, составляющих личную или семейную тайну лица, без его согласия. Согласие следует считать полученным не только, когда лицо прямо выразило свою волю на собирание и распространение информации о себе, но и тогда, когда такое согласие подразумевается. Так, приобретая акции, которые выпускаются акционерным обществом в качестве именных ценных бумаг, и предоставляя при этом в соответствии с п. 1 ст. 44 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ “Об акционерных обществах” для внесения в реестр известную часть информации о себе — фамилию, имя, отчество, адрес места жительства и некоторые другие сведения, гражданин тем самым заранее осведомлен о возможности доступа лиц, указанных в законодательстве (включая других акционеров), к этим данным реестра владельцев ценных бумаг. Отсутствие ясно выраженного согласия гражданина, зарегистрированного в реестре акционеров, на предоставление данных из реестра о его имени, количестве, категории и номинальной стоимости принадлежащих ему ценных бумаг не может рассматриваться как нарушение конституционного права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Представляется, что поскольку отсутствие согласия лица на собирание или распространение сведений о его частной жизни является одним из оснований незаконности подобных действий, то не было необходимости включать этот признак в рассматриваемый состав преступления.

Как указывалось выше, субъектом права на личную и семейную тайну является любое лицо, в том числе несовершеннолетний, а также лицо, признанное недееспособными вследствие психического расстройства. Необходимо выяснить, кто должен давать согласие на собирание или распространение указанных сведений в отношении этих лиц.

ГК выделяет две категории несовершеннолетних: а) малолетние, то есть несовершеннолетние, не достигшие четырнадцати лет (ст. 28); б) несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет (ст. 26). В зависимости от возраста несовершеннолетние признаются либо полностью недееспособными, либо частично дееспособными. Однако несовершеннолетний может приобрести дееспособность в полном объеме до достижения восемнадцатилетнего возраста в случае вступления в брак (ст. 21 ГК), а также по достижению шестнадцати лет, если он работает по трудовому договору или с согласия родителей занимается предпринимательской деятельностью (ст. 27 ГК).

Если лицо вследствие своего психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, то оно может быть признано судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством (ст. 29 ГК).

Лицо, которое вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставит свою семью в тяжелое материальное положение, может быть ограничено судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством (ст. 30 ГК).

В соответствии с гражданским законодательством защиту прав и интересов недееспособных, частично или ограниченно дееспособных лиц осуществляют их законные представители (родители, усыновители, опекуны, попечители). Однако это положение не может в полной мере применяться при решении вопроса, кто должен давать согласие на собирание или распространение указанных сведений в отношении рассмотренных категорий лиц. Из положений гражданского законодательства следует, что, регулируя вопросы дееспособности тех или иных лиц, оно в большей степени исходит из цели защиты их имущественных прав (от объема дееспособности зависит право совершать сделки, имущественная ответственность и т. п.). Когда же речь идет о личных неимущественных правах, то возможность их осуществления признается и за не полностью дееспособными гражданами (например, несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вправе самостоятельно осуществлять права автора охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности — ч. 2 ст. 26 ГК). Думается, что это касается и права на личную и семейную тайну, которые являются нематериальными благами (ст. 150 ГК). Осознание того, что те или иные сведения составляют личную тайну, не связано напрямую с достижением определенного возраста (например, четырнадцати или восемнадцати лет), с наличием какого-либо психического расстройства, с злоупотреблением спиртными напитками или наркотическими средствами. Так, несовершеннолетний, достигший, например, двенадцатилетнего возраста, или лицо, страдающее психическим расстройством, которое находится в стадии ремиссии, могут дать согласие на распространение тех или иных сведений, которые они считают своей личной тайной. Это не означает, что поскольку они недееспособны, то их согласие не имеет юридической силы и налицо состав преступления, предусмотренный ст. 137 УК. Или, напротив, возможна ситуация, когда лицо, которое вследствие психического заболевания не может понимать значения своих действий или руководить ими, не было признано в установленном законом порядке недееспособным. Можно ли считать согласие такого лица имеющим юридическую силу? Думается, что нет. Вопрос о том, имеется ли согласие лица на собирание и распространение сведений о его частной жизни и может ли указанное согласие иметь юридическое значение, должен решаться судом в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств дела.

При совершении подобных действий в отношении сведений, являющихся семейной тайной, затрагиваются интересы не отдельного человека, а целой группы лиц. Возникает вопрос, чье согласие должно быть получено в данном случае? Достаточно ли, чтобы такое согласие дал только один из членов семьи или необходимо согласие всех лиц, связанных семейными отношениями? Представляется, что истина лежит посередине. При собирании или распространении сведений, составляющих семейную тайну, необходимо получить согласие тех членов семьи, интересы которых непосредственно затрагиваются совершением таких действий.

Это же правило относится и к сведениям, составляющим личную тайну, если они касаются взаимоотношений с другими лицами, которые также считают данную информацию конфиденциальной, и не желают ее собирания или распространения.

Распространение личной или семейной тайны в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации означает оглашение их в публичном выступлении на митинге, собрании, конференции; в публично выставленном произведении — рисунке, картине, скульптуре, в магнитофонной или видеозаписи; обнародование указанных в законе сведений по телевидению, радио, в печати и т.п. Проблема в данном случае заключается в том, что если понятие средств массовой информации законодательно определено, то что считать публичным выступлением или публично демонстрирующимся произведением, не совсем ясно (можно ли считать публичным выступление, например, на семейном торжестве). Представляется необходимым дать легальное толкование признака публичности (тем более, что он является квалифицирующим признаком целого ряда составов преступлений). Это требуется для того, чтобы разграничить два вида распространения сведений, составляющих личную или семейную тайну, предусмотренных ст. 137 УК.

Когда речь идет о распространении таких сведений в публичном выступлении, в публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, закон не говорит об отсутствии согласия лица (лиц), сведения о котором (которых) распространяются, а также о незаконности такого действия, однако, как представляется, уголовная ответственность наступает только в случае незаконности распространения информации подобными способами.

Одним из оснований правомерности указанного распространения сведений, составляющих личную или семейную тайну, является согласие лица (лиц), интересы которого (которых) при этом затрагиваются. Но в некоторых случаях законным является публичное распространение сведений о частной жизни лица без его согласия. Так, например, в ст. 49 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 “О средствах массовой информации” устанавливается обязанность журналиста получать согласие на распространение в средстве массовой информации сведений о личной жизни гражданина от самого гражданина или его законных представителей, за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов. Здесь в противоречие вступают интересы отдельного человека и интересы общества. Суду в каждом конкретном случае нужно решать вопрос, было ли оправдано вмешательство в частную жизнь человека путем публичного распространения сведений, составляющих его личную и семейную тайну, без его согласия, потребностью защиты интересов общества. Если такой необходимости не было, то налицо незаконное распространение сведений, составляющих личную и семейную тайну. Однако даже если указанные сведения публично распространяются в общественных интересах, то такое распространение должно осуществляться в форме, не нарушающей представления общества о приличиях. В противном случае возможно привлечение лица к уголовной ответственности по иным статьям УК (например, ст. 242 УК — незаконное распространение порнографических материалов или предметов).

Состав преступления, предусмотренный ст. 137 УК, — материальный. Обязательным признаком объективной стороны является причинение вреда правам и законным интересам граждан. Он может выражаться в причинении морального, материального, а также физического вреда, например, в недоверии со стороны других лиц, в отказе в приеме на работу или увольнении с нее, в разладе в семье, в срыве выгодной сделки либо попытке самоубийства. Необходимо установить наличие причинной связи между совершенным виновным общественно опасным деянием и наступившими последствиями.

С субъективной стороны преступление характеризуется умыслом как прямым, так и косвенным. Лицо осознает, что незаконно собирает или распространяет сведения о частной жизни человека, составляющие его личную или семейную тайну, без его согласия либо распространяет эти сведения в публичном выступлении, публично демонстрируемом произведении, средствах массовой информации, предвидит возможность причинения вреда правам и законным интересам граждан и желает причинения такого вреда либо сознательно его допускает или относится к его наступлению безразлично.

Деяние совершается из корыстной или иной личной заинтересованности. Корыстная заинтересованность означает стремление лица незаконно извлечь материальную выгоду. Иная личная заинтересованность выражается в стремлении устранить претендента на вакантную должность, дискредитировать соперника, отомстить обидчику и т.п.

Субъект преступления — вменяемое физическое лицо, достигшее 16 лет.

Часть 2 ст. 137 УК предусматривает ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни с использованием служебного положения. Под использованием служебного положения понимается использование любых преимуществ, которыми лицо обладает в силу занимаемой должности, исполнения тех или иных обязанностей по трудовому договору, выполнения профессиональных функций, вне зависимости от места осуществления указанных обязанностей (функций).

Право человека на частную жизнь охраняется также нормами, предусмотренными ст. 138 УК (нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений), ст. 139 УК (нарушение неприкосновенности жилища), ст. 155 УК (разглашение тайны усыновления), ст. 272 УК (неправомерный доступ к компьютерной информации).

Предметом преступления, предусмотренного ст. 138 УК, являются сведения любого содержания, передаваемые с помощью определенных технических средств, обслуживаемых определенными лицами (это касается не только личных и семейных тайн). Собирание или распространение сведений, составляющих личную или семейную тайну, с помощью таких средств является частным случаем нарушения тайны частной жизни. Но в связи с тем, что санкция нормы, предусмотренной ст. 138 УК, устанавливает более мягкие виды наказаний, чем санкция нормы, предусмотренной ст. 137 УК, то квалификация должна производиться по совокупности ст. 137 и ст. 138 УК.

Нарушение неприкосновенности жилища является разновидностью нарушения права на частную жизнь. Однако представляется не вполне обоснованным мнение, высказанное отдельными учеными, что если незаконное собирание сведений о частной жизни лица сопряжено с незаконным проникновением в жилище, то содеянное надлежит квалифицировать только по ст. 137 без ссылки на ч. 1 ст. 139 УК. Если же незаконное собирание сведений о частной жизни сопряжено с незаконным проникновением в жилище, предусмотренным ч. 2 и 3 ст. 139 УК, то содеянное надлежит квалифицировать по совокупности ст. 137 и ч. 2 или 3 ст. 139 УК. Представляется, что авторы в большей степени исходят из санкций данных норм. Однако, как известно, одним из принципов квалификации преступления является ее полнота. Незаконное проникновение в жилище представляет собой нарушение неприкосновенности частной жизни, но частная жизнь в данном случае понимается как определенная реальность, как конкретные отношения. Ответственность устанавливается за сам факт такого проникновения. В случае, когда в результате совершения указанного общественно опасного деяния будут узнаны те или иные личные или семейные тайны, которые впоследствии могут быть разглашены, то ответственность наступает по совокупности ст. 137 и 139 УК.

Если собирание сведений о частной жизни осуществляется путем неправомерного доступа к компьютерной информации, то ответственность наступает по совокупности ст. 137 и ст. 272 УК. Предметом преступления, предусмотренного ст. 272 УК, является охраняемая законом компьютерная информация. Следовательно, по делам о данном преступлении должно быть установлено, что компьютерная информация, к которой осуществлен доступ, является государственной, коммерческой тайной, тайной связи и т. п. Значит, всегда, когда совершается посягательство на тот или иной вид информации ограниченного доступа при помощи ЭВМ, неправомерный доступ должен вменяться виновному наряду с теми преступлениями, ради совершения которых такой доступ осуществлялся.

Контактный телефон:
7 (095) 244-87-97 (раб.)
Юрченко Ирина Александровна

Все журналы издательства k-press.ru с 1997 по 2000 год на одном CD


Ваши предложения и комментарии мы ожидаем по адресу: mag@rsdn.ru
Copyright © 1994-2002 Оптим.ру